Адвокатские истории :: Рассказ 1

Может быть, я и не прав. Но иногда длительное и нудное расследование – производная ошибок работников правоохранительных органов, которые в суматохе, а иногда и просто из-за элементарной невнимательности усложняют собственную работу, «до смерти» пугают лиц, оказывающихся на «правоохранительных жерновах» не понимая, зачем и почему они там. Из-за чего!?… Логика и философия их жизни проста и понятна. И, даже, удручающе убедительна.

Не столь давно, года три-четыре назад (хотя несколько сегодняшних лет – «ровня» нескольким десяткам прошлых), один, не особо ладящий с законом о борьбе с пьянством, «временно не работающий» гражданин Л. обратился ко мне за консультацией и помощью по уголовному делу. Рассказ его был прост и обычен для нашей действительности. Точнее для быта отдельных слоев нашего общества: выпили, закусили, снова выпили… Что-то не понравилось и несколько раз «приложился» рукой к собутыльнику, точнее к подруге-собутыльнице (что тоже в определенных кругах не редкость). Потом была больница (для нее), сотрясение головного мозга, возбуждение уголовного дела и следствие. Следователь пояснил ему, что раз причинены телесные повреждения средней тяжести, — так дал заключение судебный медик, то необходимо предъявить обвинение, направить дело в суд, а там могут и «посадить». Это и «бесило» Л. Ну!?… Как так!?… Они неоднократно разбирались с «любимой» между собой, бывало и ему доставалось. А тут раз и «дело шьют».

Встретившись со следователем, как защитник, я поинтересовался, как теперь настроена потерпевшая. На что получил ответ, что все нормально, пьют и гуляют, все забыли, мир и дружба. Следователь, посочувствовав, что не может дело прекратить, так как законодательные требования не позволяют это сделать. За причинение телесных повреждений средней тяжести – только суд.

Профессионального интереса данное дело не представляло, поскольку обыденность содеянного, которое и не пытался отрицать мой подзащитный, предполагала именно такой путь. А что там, в суде, – решит судья и народные заседатели. А суду подскажут: судебная практика, правосознание и Бог.

Дел таких в судах, именовавшихся тогда народными, было до обидного много. Наверно, в России не считается зазорным колотить друг друга, и даже женский пол. Существует закон-обычай о том, в каких случаях нужно обязательно «врезать». Об этом в откровенной беседе сообщил мой подзащитный.

Когда я стал по профессиональной привычке смотреть дело, то обратил внимание, что в заключении судебно-медицинского эксперта, в выводах, указывалось, что нанесенные телесные повреждения относятся к категории средней тяжести, в то время, как в ссылках на медицинские документы, в частности из истории болезни потерпевшей, усматривалось, что речь шла о лечении сроком в 20 дней, а не 21 и более.

Для нас юристов это важно, поскольку квалификация действий подзащитного фактически зависело от одного дня лечения. Если более 21 дня – то средняя тяжесть, если менее – то легкие. А при квалификации действий, как легких телесных повреждений, дело могло быть прекращено по ходатайству потерпевшей.

Обратив на это внимание следователя, я попросил назначить повторную экспертизу, на что получил согласие. Через некоторое время следователь позвонил мне и сообщил, что действительно, при дополнительном изучении медицинских документов эксперт пришел к выводу, что нанесенные телесные повреждения относятся к разряду легких.

Дело было прекращено, поскольку потерпевшая просила об этом, и закон позволил это сделать.

Позднее я видел своего подзащитного в городе в обществе этой доброй дамы, да и других.

Вспоминаются удивленные глаза Л., когда он выражал недоумение по поводу столь пристального, на его взгляд внимания к себе со стороны милиции. «А что тут такого!?…», — вопрошал он, смущаясь при адвокате от выскакивающих из его рта исконно русских выражениях в адрес «верной подруги». Действительно, если в семье так принято, по …, и по… Что тут милиция лезет!? Не понять разумом отдельные русские души.

14.08.2007